Главная 


ЧИТАЕМОЕ



Caspian Bridge

Публикации: Мнения и комментарии


03:15:00 23-09-2016

Андрей Чеботарёв: Новому премьер-министру придется непросто

- Как Вы прокомментируете последние кадровые перестановки? Почему Масимов назначен на должность председателя КНБ? Чем может отличиться Сагинтаев на посту премьер-министра?

-  Смена правительства была вполне ожидаемой на фоне ухудшения социально-экономических показателей и роста недовольства среди населения. Однако довольно неожиданное решение главы государства персонально по Кариму Масимову показывает большую ценность последнего перед ним. Во-первых, освободили его с должности премьера мягко, без какого-либо серьезного разбора критических результатов работы правительства под его руководством. А во-вторых, назначили на не менее серьезный и ответственный пост.
 
В основном у нас кадровые перестановки в верхах проводятся не столько с целью улучшения ситуации в тех или иных направлениях деятельности государства и его органов, сколько в интересах переформатирования внутриэлитного баланса. Так что, возглавив КНБ, Масимов помимо вопросов обеспечения национальной безопасности, видимо, будет еще осуществлять контроль за разными группами влияния и отдельными высокопоставленными персонами. К тому же на прежних постах он проявил себя как хороший коммуникатор с представителями иностранных политических и деловых кругов. Так что эти его способности пригодятся и по линии спецслужб.
 
Что касается Бакытжана Сагинтаева, то он имеет большой опыт управленческой работы в разных сферах, показав себя там вполне сносно. На посту премьера он проявит себя в первую очередь как технократ. В зависимости же от пребывания на данной позиции и результатов работы правительства Сагинтаев сможет расширить и свой политический вес. Хотя в сложившейся системе государственного управления и нынешних условиях развития экономики и социальной сферы ему придется непросто.

- Говорят ли подготовка к принятию более жесткого антитеррористического закона, создание из Тохтара Тулешова «пивного путчиста» и другие инициативы КНБ РК о том, что там начали доминировать т.н. ястребы? Вообще, по Вашему мнению, кто сегодня преобладает в политической верхушке - «ястребы» или «голуби»?
 
- После того как власти провели в 2012-2015 гг. серьезную зачистку политического поля, нейтрализовав ведущие прежде оппозиционные объединения, они объективно начали двигаться в сторону «голубиной» политики. То есть воевать практически стало не с кем. Однако в условиях волны протеста вокруг земельного вопроса и роста экстремистской активности в Астане все чаще звучит риторика «ястребов» и принимаются соответствующие меры. Особенно среди последних сегодня выделяется уголовное преследование Сейтказы и Асета Матаевых. Да и своих отдельных представителей правящая элита тоже особо не жалует - взять, к примеру, дело Талгата Ермегияева. По своему личному характеру и стилю деятельности немногие во власти являются откровенными проводниками жестких мер. Однако остальным высокопоставленным чиновникам трудно быть стопроцентными «голубями», когда государственная линия идет в противоположном направлении.
 
- Согласно внесенному на днях в парламент законопроекту по вопросам усиления борьбы с терроризмом, власти смогут блокировать интернет и сотовую связь «при необходимости». Можно ли это считать одним из проявлений «закручивания гаек» и ужесточения законов? Не будут ли такие меры использованы против гражданских активистов и для борьбы с несогласными?
 
- В наших условиях возможно все. Однако в настоящее время власть и силовые структуры столкнулись с более серьезным противником, чем инакомыслящие и несогласные. Речь идет о довольно многочисленных и не связанных между собой экстремистских группах, которые предпочитают взрывать и стрелять, а не митинговать и дискутировать. Но таковы последствия нейтрализации легальной демократической оппозиции и усугубления положения различных слоев и групп населения всевозможными непопулярными мерами. Так что в настоящее время акцент в деятельности правоохранительных органов и спецслужб сместился в сторону борьбы с проявлениями терроризма и экстремизма. Хотя, конечно, без грамотных профилактических мер силовое воздействие большого эффекта тут иметь не будет.
 
- Последние протесты показали, что в стране растет недовольство политикой власти. Какие меры, не связанные с репрессиями и ненужными гонениями на активистов, нужно принимать, чтобы избежать социальных катаклизмов? Какие институты необходимо укреплять?
 
- В определенных случаях власть действует достаточно гибко. Взять, в частности, работу общественных советов разных уровней и комиссии по земельной реформе с участием видных представителей общественности. Власти следует только научиться, во-первых, взаимодействовать как можно больше с ними не постфактум, когда уже конкретно проявились недовольство и протесты по определенным вопросам, а на стадии выработки решений. Во-вторых, прислушиваться к этим людям и брать их предложения для последующего использования, а не ограничиваться только их присутствием на разных совещаниях и обсуждениях. В связи с этим целесообразно расширить практику приглашения представителей общественности и экспертов, в частности для обсуждения различных законопроектов в парламенте. В рамках общественных советов следует чаще проводить их расширенные заседания с приглашением заинтересованных лиц.
 
Наконец, важно развивать институты местного самоуправления и расширять их полномочия, чтобы дать возможность жителям разных населенных пунктов реально проявить себя в решении вопросов местного значения. Прежде всего, следует усилить сходы и собрания в сельских населенных пунктах и городах районного значения путем упрощения порядка их созыва с заменой в нем разрешительной составляющей на уведомительную и наделения этих институтов самоуправления полномочиями осуществления общественного контроля за деятельностью местных акимов. А в Астане, Алматы и городах областного значения пора уже создавать территориальные советы местного самоуправления, согласно последним поправкам в закон о местном государственном управлении и самоуправлении. В общем, важно расширить участие общественности в принятии решений на всех уровнях и не допустить формализации механизмов обеспечения этого участия.

- Как Вы думаете, созрела ли власть для реальных политических реформ? Например, пойдет ли Назарбаев на добровольный уход с должности президента и передачу власти преемнику?
 
- В текущей политической ситуации власть предпочитает балансировать между жесткими мерами и определенным диалогом с общественностью. Ожидать от нее каких-либо серьезных шагов в сторону проведения политических преобразований пока не приходится. Для этого она должна быть максимально уверена в своем контроле над ситуацией в стране. Поэтому, кстати, в последнее время вообще не наблюдается практически никаких признаков подготовки к заявленной президентом в прошлом году конституционной реформе.
 
Что касается намерений Нурсултана Назарбаева, то, в частности, еще в 2011 году он заявил: «Если мне позволят здоровье и силы, если будет такое единодушие и поддержка народа, я буду работать столько, сколько мне позволят». В подобном духе он выступал и ранее. Поэтому для его возможного досрочного ухода с поста президента страны должны быть весомые личностные или политические основания. Но таковых пока не наблюдается. Хотя, скорее всего, вопрос о будущей преемственности верховной власти время от времени главой государства и его ближайшим окружением обсуждается. К тому же узбекский вариант транзита власти дал повод для новых размышлений по данному вопросу.

- Во многих странах в транзитный период бразды правления в свои руки берет парламент. Есть ли у нас дееспособный и легитимный парламент, который сможет заместить президентские суперполномочия при необходимости? Почему у парламента столь низкий уровень доверия граждан? Как можно исправить это положение?
 
- У нас парламент является одной из составных частей системы, выстроенной под действующего главу государства. Поэтому для улучшения его работы должны быть приняты именно системные меры, касающиеся не только конституционных полномочий этого органа, но и избирательной системы, партийного строительства, отношений между властью и оппозицией и т.д. Кстати, не только определенная часть общества, но и сама верхушка похоже, не во всем доверяет одному из основополагающих институтов. Показательно в этом отношении наше отечественное и не имеющее зарубежных аналогов «ноу-хау» в лице положения Конституции РК, которое предусматривает обязательное заключение правительства на разработанные парламентариями законопроекты. В результате им приходится в основном заниматься небольшими коррективами и последующим одобрением проектов законов, присланных из правительства.
 
С другой стороны, другого парламента и других депутатов, равно как и чиновников всех уровней, сейчас в Казахстане нет. Поэтому заинтересованным гражданам и общественным организациям следует взаимодействовать и работать именно с ними. Особенно касательно разных жизненно важных вопросов. То есть озадачивать чем-либо парламентариев могут и должны избиратели, а не только правительство.

- Власть пытается укоренить представление, что после ухода действующего главы государства и прихода нового человека в Казахстане будет хуже. К примеру, будут расти межэтническое напряжение, воздействие на страну со стороны России и Китая, усилится авторитаризм и т.п. Имеют ли под собой почву такие опасения? В каких случаях ситуация меняется в лучшую сторону после ухода автократа?
 
- Многое будет зависеть от того, как пройдет передача власти и насколько новый президент либо правящая группа будут способны продолжить текущий внутри- и внешнеполитический курс. Всевозможные же опасения обусловлены тем, что в Казахстане власть и политика фактически носят персональный, а не институциональный характер. Поэтому многие сомневаются, что действующие парламент, правительство, другие официальные и неофициальные институты способны обеспечить на цивилизованной и бесконфликтной основе преемственность власти и политического курса.
 
В своей книге «Сумеречная зона, или Ловушки переходного периода» мы с коллегами из Альянса аналитических организаций представили ряд самых разных сценариев будущего транзита власти. Однако трудно однозначно сказать, какой из них в конечном итоге будет реализован. Точно так же на примере многих стран переходного типа, где все решают неформальные структуры (группы влияния, кланы и т.п.), а не парламент, партии и т.д., трудно выделить какой-то оптимальный вариант политических изменений после смены власти. Даже устранение авторитарных правителей путем всевозможных переворотов далеко не всегда приводит к реальной демократии и стабильному развитию соответствующих стран. Нередко для этого требуются довольно продолжительное время, взаимная заинтересованность и совместные усилия государства и гражданского общества.
 
- В Узбекистане после смерти авторитарного лидера Ислама Каримова внешне незаметно никаких социальных потрясений. По всей вероятности, его преемником станет действующий премьер-министр Шавкат Мирзиёев. Как отличается от Узбекистана ситуация в Казахстане?
 
- Возложение на Шавката Мирзиёева исполнения обязанностей и полномочий президента Узбекистана уже ясный показатель того, что он и будет возглавлять страну дальше. С Казахстаном Узбекистан в политическом отношении имеет много общего: закрытая политическая система, персонализация власти, преобладание неформальных связей и структур, включая те же группы влияния, низкий уровень развитости гражданского общества и его институтов и т. д. В то же время в этой стране в силу ряда факторов, включая внутриэлитные зачистки, очень мало потенциальных политических игроков, способных влиять на процесс принятия решений. К тому же в Узбекистане фактически нет привычных для нас олигархов. А Служба национальной безопасности (СНБ) с ее бессменным, с 1995 года, председателем Рустамом Иноятовым имеет большое влияние не только в процессе подавления оппозиции и борьбе с экстремизмом, но и в регулировании внутриэлитных отношений.
 
Так что чем меньше влиятельных персон и групп, тем проще им договориться друг с другом относительно дальнейших перспектив правления и развития страны в целом. Именно это, судя по всему, и произошло в Узбекистане. В Казахстане же трудно себе представить, что наша разобщенная правящая элита сможет быстро найти консенсус по поводу персоны следующего главы государства. Впрочем, с вступлением на пост руководителя страны нового лица транзит власти, на мой взгляд, не заканчивается. Еще предстоит сделать многое, чтобы эту власть укрепить, обеспечить стабильное функционирование политической системы и, что важно, полную лояльность со стороны других групп влияния, включая региональные элиты. Насколько с этим справится новое узбекское руководство, покажет время.

- Владимир Путин после саммита «двадцатки» в Гуанчжоу посетил Самарканд и отдал дань уважения памяти Каримова. Однако Нурсултан Назарбаев так и не поехал в Узбекистан. С чем это связано и как такой поступок ближайшего соседа будет восприниматься в Ташкенте? (Вопросы и ответы формулировались до визита президента Казахстана в Самарканд – прим.).
 
Наш президент, видимо, пока ограничился выражением официального соболезнования по поводу смерти своего узбекского коллеги, отправкой на его похороны тогда еще премьера Карима Масимова и установлением им первоначальных контактов с Шавкатом Мирзиёевым. Думаю, что в той ситуации неопределенности с персоной будущего президента РУ такая позиция является правильной. А вот дождаться проведения в Узбекистане президентских выборов и приехать уже на инаугурацию нового главы государства либо через некоторое время после нее для президента РК будет оптимальным решением.
 
В принципе, взаимоотношения Казахстана и Узбекистана сегодня развиваются вполне конструктивно, по крайней мере без каких-либо серьезных противоречий. Поэтому будущая встреча глав государств поможет понять, насколько все сохранится здесь в прежнем формате и где можно продвигаться дальше. Не исключено, что новому руководству Узбекистана будет важно получить поддержку Казахстана по ряду вопросов регионального значения. Тем более на фоне непростых отношений первого из них с Кыргызстаном и Таджикистаном.
 
Действия же президента РФ Владимира Путина вполне объяснимы, учитывая непоследовательность и дистанцированность Ташкента по отношению к Москве. Поэтому своим визитом он де-факто выразил свою поддержку Мирзиёеву в надежде на улучшение двусторонних отношений. Хотя, конечно, восток остается востоком - любые текущие договоренности уже в обозримом будущем могут не работать.
 
- Благодарим за интервью!
 
«Саяси-Қалам» («Трибуна»), № 35, 14.09.2016 г.
Инга Иманбай
 
Фото: http://bnews.kz

 

 

Просмотров: 226       « Вернуться назад