Главная 


ЧИТАЕМОЕ



Публикации: Мнения и комментарии


01:55:17 01-10-2016

Наши партии не способны вести самостоятельную политическую игру

Казахстанское общество и соцсети с новыми силами принялись обсуждать тему транзита власти. Насколько актуально сейчас говорить о смене политической конфигурации, мы спросили у политолога, директора Центра актуальных исследований «Альтернатива» Андрея Чеботарёва.

– В апреле 2015 г. состоялись досрочные президентские выборы, на которых Н. Назарбаев набрал 97,7% голосов. Чем объяснить, что спустя 1,5 года разговоры о транзите власти и преемнике возобновились?
 
– Речь о транзите власти ведется давно. Кто-то связывает это с перестановками определенных персон, подходящих под категорию потенциальных преемников. В экспертном сообществе же заговорили не столько о преемниках, сколько о вероятных сценариях транзита власти и последующем развитии страны. Начиная с 2011 года, когда случились первые серьезные теракты и трагические события в Жанаозене, властям все труднее и труднее становится контролировать ситуацию в стране. Прошедшие в этом году митинги против приватизации земли и передачи ее иностранцам, а также теракты в Актобе и Алматы лишний раз показывают, что власти плохо учатся на своих же ошибках. Так или иначе, но, похоже, дело идет к политическому закату, который может быть разным. Можно уйти красиво с обеспечением преемственности не только власти, но и всего политического курса. Хотя мировой опыт показывает и негативные сценарии вплоть до свержения руководства государства.
 
Сам Нурсултан Назарбаев фактически создал данный тренд в прошлом году, когда заявил о возможной конституционной реформе с перераспределением полномочий между президентом, парламентом и правительством. Правда, не назвав при этом конкретных сроков. В любом случае эта реформа может ознаменоваться созданием правил игры в будущем, касаясь всех органов власти и элиты в целом. Не исключено, что речь идет о выстраивании модели своего рода коллективного преемника.

– Какое влияние оказала смерть Ислама Каримова на настроения в Акорде?
 
– Безусловно, свою роль сыграла и ситуация в Узбекистане после недавней смерти президента Ислама Каримова. На мой взгляд, транзит власти в соседней республике еще не закончился. Потому что временно исполняющему обязанности президента Узбекистана Шавкату Мерзиееву необходимо не только избраться на президентский пост, но и укрепить свои позиции в условиях более закрытой, чем в Казахстане, политической системы. Поэтому сейчас тема транзита власти актуальна как никогда.

– Почему в Узбекистане власть не перешла к дочерям покойного президента, как в Азербайджане?
 
– Все-таки сыграли свою роль менталитет и политическая культура восточного общества. К тому же Каримов еще при жизни изолировал старшую дочь Гульнару, имеющую серьезные политические амбиции. А младшая дочь Лола и другие члены семьи покойного президента не занимали ключевых позиций в госаппарате, где все и решилось по поводу преемственности власти. Кстати, туркменский сценарий не позволил сыну покойного Туркменбаши стать наследником. Наверное, только в Азербайджане семья Гейдара Алиева шла к этому целенаправленно.
 
– Почти все предположения и обсуждения в соцсетях и СМИ о следующем президенте Казахстана проходят в контексте кандидатуры из ближайшего окружения Назарбаева. При этом нет даже намека на возможность стать президентом кого-либо из независимых кандидатов. Как Вы думаете такая подача информации делается целенаправленно?
 
– В казахстанской системе закрытого типа никакой независимый кандидат не победит на выборах. Если только прежде эта система не будет сломлена. Пример Кыргызстана это подтверждает. Причем там, после второй «цветной революции» понадобился некоторый переходный период во главе с Розой Отунбаевой, и только потом провели парламентские и президентские выборы. У нас же нет оснований ожидать что-то похожего. Наоборот может быть хуже, если в постназарбаевский период начнется война элит. К тому же казахстанское общество в своем большинстве равнодушно и аполитично. Да и с независимыми, оппозиционными политиками у нас явная «напряженка». Поэтому должно произойти нечто экстраординарное, чтобы появился независимый кандидат, который сможет завоевать поддержку широких масс.
 
– Касательно борьбы казахстанского политического истеблишмента, в нем сейчас виден серьезный раскол?
 
– Сам президент выстраивал всю систему и формировал свое окружение по принципу «Разделяй и властвуй». За счет этого и обеспечивается баланс между группами влияния. Передвижение ключевых фигур по горизонтали и вертикали власти идет очень часто. На этом и держится режим правления в Казахстане. Разве что к настоящему времени в силу ряда факторов, включая устранение из системы власти и политического поля некогда сильных игроков, отношения между разными группами и отдельными персонами внутри элиты стали менее напряженными, чем это было, к примеру, в 2000-2011 гг.
 
– Поговорим о казахстанских политических партиях. Почему они просыпаются от летаргического сна только во время выборов и по праздникам?
 
– Наши партии не востребованы в обществе. Да и сами они не могут предложить гражданам какие-то новые, способные увлечь за собой идеи. Вместо этого партии топчутся на одном месте, предлагают населению повторяющиеся из года в год одни и те же политические программы. Конечно, большая ответственность лежит на власти. Именно она создала такую ситуацию, в которой активные и ответственные партии были вынуждены уйти с политической арены. В итоге осталась безынициативная партийная «тусовка».

– Во время транзита власти, эти, пока «спящие» партии могут заявить о себе как о более-менее серьезной силе?
 
– Думаю, что нет. В том же Кыргызстане была своя партия «Ак жол», которую возглавлял экс-президент Курманбек Бакиев. Но после его бегства из страны эта партия исчезла чуть ли не на следующий день. Наши партии не способны вести самостоятельную политическую игру. Большинство из них представляет интересы определенных групп влияния. Некоторую самостоятельность демонстрирует Общенациональная социал-демократическая партия (ОСДП) во главе с Жармаханом Туякбаем. По крайней мере, у актива партии было участие еще под эгидой блока «За справедливый Казахстан» в президентской избирательной кампании 2005 года. То есть, у них есть хоть какой-то опыт политической борьбы, чего не скажешь об остальных партиях. Сейчас, конечно, ОСДП уже не та и практически не борется ни за власть, ни за избирателя. Другие же партии имеют только то, что им дали либо сама власть, либо спонсоры. Без этого они вряд ли способны сами получить какую-либо серьезную поддержку в обществе. В любом случае, вопросы, связанные с будущим транзитом власти, будет решать узкий круг представителей правящей элиты и лидеры партий (кроме «Нур Отана») вряд ли сюда войдут.
 
– По Вашему мнению, у кого из окружения нынешнего президента наибольшие шансы стать преемником?
 
– Я думаю, что речь пойдет не о конкретной персоне, а о группе лиц, которые в соответствующий период займут ключевые позиции во власти и будут взаимно контролировать друг друга. Все будет зависеть от того, как будет переформатирована политико-властная система после конституционной реформы и будет ли вообще таковая проведена. Сейчас, похоже, все наблюдают, как дальше будет развиваться ситуация в Узбекистане. Переход власти там пока идет бесконфликтно. Это связано, на мой взгляд с тем, что позиции во власти поделили две ведущие группы влияния - ташкентская и самаркандская. Остальные же не вмешиваются. Хотя, конечно, неизвестно, как будут развиваться события в этой стране дальше. В Казахстане же трудно представить такой мягкий переход власти. У нас очень много групп влияния и отдельных персон со своими амбициями, претензиями и ресурсами. А главное неизвестно, какой сценарий транзита выберет действующий глава государства Нурсултан Назарбаев. Ведь именно он стержень системы и гарант ее стабильности. Захочет ли и успеет он изменить эту систему в период своего правления или же все будет развиваться само собой в будущем, покажет время.

– Спасибо!
 
«Резонанс.kz», 30.09.2016 г.
Ади Туркаев
 
Фото: http://exclusive.kz
 

 

Просмотров: 406       « Вернуться назад